Статьи

Интервью: Инио Асано и Дайске Игараши о своих первых шагах в мире манги

04.02.2018 — by Иван Иванов

main

Статьи

Интервью: Инио Асано и Дайске Игараши о своих первых шагах в мире манги

04.02.2018 — by Иван Иванов

В 2012 году журнал «Manga Erotics F» публиковал интервью с мангаками об их первых печатных работах, в том числе с Инио Асано и Дайске Игараши.

Инио Асано

«Это уж слишком, Кикучи!» (1998 г.) – первая опубликованная работа Инио Асано

1. Как Вам удалось дебютировать (Вы показали свою мангу редактору, участвовали в конкурсе или что-то ещё)?

Когда мне было семнадцать, я нарисовал двадцать страниц с короткими шуточными историями и отнёс их в «Spirits» (Yawaraka Spirits, журнал – прим. пер.). Мне достался редактор автора Наоки Ямамото, и так получилось, что в тот момент готовый ваншот Ямамото «Прекрасная девушка» оказался короче, чем предполагалось. Поэтому они взяли для публикации мою мангу, чтобы заполнить пустующие страницы. Мне повезло, долго ждать не пришлось (смеётся).

2. Когда и как Вы нарисовали Вашу первую опубликованную работу?

Ох, дата, когда я передал её в «Spirits», у меня даже записана: 15.00 часов 16 апреля 1998 года. Ещё в начальной и средней школах я отправлял свои ёнкомы (четырёхкадровая манга – прим. пер.) в «Famitsu» и «Dragon Quest 4-Koma Theater» (японские игровые журналы – прим. пер.), но именно в тот день я впервые имел дело с настоящим серьезным журналом манги. Тогда я и не думал становиться профессионалом. Просто во время уроков я набрасывал ёнкомы, которые, как ни странно, очень нравились моим друзьям, и мне захотелось посмотреть, как их оценят в мире профессионалов. Это были сюрреалистичные вещи, и я не рассчитывал, что кого-то они всерьёз заинтересуют. В общем, я не думал о них с придыханием.

3. Что Вы думаете о своей первой работе сейчас, спустя годы?

Когда, некоторое время назад, я задал похожий вопрос своему редактору, он ответил, что моя работа показалась ему неогранённым алмазом. Хотя, может быть, он просто был слишком пьян, когда говорил мне это, потому что я ничего такого в ней не вижу (смеётся). Но если серьёзно, мне не страшно перечитывать мою первую опубликованную работу, в первую очередь, потому, что она выполнена в абсурдном шуточном стиле, совершенно непохожем на мою нынешнюю манеру исполнения. Конечно, рисунок ужасен, но на тот момент я до конца не осознавал, что делаю, поэтому что такого? Тогда я даже не знал, как правильно составить композицию. Я и не ждал от неё многого.

4. Что Вы считаете своей сильной стороной как автора манги?

Что у меня действительно хорошо получается – книжное оформление. Дизайнер предложил кое-что изменить во внешнем виде «Этого прекрасного мира» (What a Wonderful World) и «Голографа на Радужном поле» (Nijigahara Holograph), но остальные мои книги были оформлены именно так, как я и хотел. Я часто неуверен в сюжете моей манги, потому всегда стремлюсь привлечь читателей к ней как к объекту искусства. И по сравнению с моими первыми попытками рисовать мангу, сейчас я хорошо справляюсь с этой задачей. Что касается графики, у меня никогда не было какого-то идеала, к которому я стремлюсь – мой рисунок вобрал в себя множество разных стилей, в этом смысле я легко поддаюсь чужому влиянию. В последнее время я был впечатлен работой Такехико Иноуэ. Когда я читал его «Бродягу» (Vagabond), думал: «Ого, это парень действительно крут, вот кем я хочу стать!» (смеется). И затем мой способ изображения лиц персонажей полностью изменился прямо в процессе работы над «Этим прекрасным миром». Мне кажется, мой художественный стиль – это сочетание разных стилей, которые когда-либо мне нравились. В своё время, когда я читал «Харучин» (Haruchin) Кирико Нананы, под её влиянием глаза моих персонажей стали крошечными. В первой главе «Этого прекрасного мира» так и было, и глава уже была отправлена в журнал, но глаза выглядели столь неорганично, что я перерисовал их в готовом к печати томе. Также я «переболел» желанием рисовать при помощи брашпен, пытаясь овладеть мастерством линий Тайё Мацумото. Так что, в дополнение к крошечным глазкам, первая глава «Этого прекрасного мира» была нарисована тонкой брашпен, что смотрелось достаточно странно. Может быть, моя сильная сторона – готовность к подобным экспериментам (смеётся).

5. А в чём Ваши слабости как мангаки?

Моё слабое место в том, что я не умею рисовать сцены в движении, например, когда кто-нибудь бежит или подобное. Я не знаю, как изобразить движение линиями и до сих пор учусь этому. Хочу, чтобы читатель ощутил движение без дополнительной штриховки или звуков. Я придумал много сцен, в которых мои персонажи движутся, но потому, что я так и не научился рисовать подобное, они так и не появились (смеётся). В главе, которую я только что закончил в «Девушке у моря» (Girl by the Sea), Мисаки по моему замыслу должен был схватить электрошокер, который ещё продолжал вращаться, но после многих бесплодных попыток я сдался.

Иллюстрация к манге «Спокойной ночи, Пунпун» Инио Асано

6. Когда и с какой из работ вы поняли, что нашли собственный стиль?

После моего дебюта, предполагалось, видимо, что я стану очередным автором-подростком для шуточной колонки в журнале. Но я чувствовал, что способен не только на шутки, поэтому перепробовал самые разные жанры, включая ужасы. Или просто делал черновые наброски. Я не пытался найти собственный стиль, чтобы затем ему следовать – я просто пробовал всё подряд в ожидании того, что редактор скажет: «Хорошо». Долгое время мои работы не принимали, и я особо ни на что не рассчитывал. Оно и понятно, ведь, в основном, я рисовал сюрреалистические вещи. Так вышло, что когда я работал над «Кикучи», то читал «Неаполь» (Palepoli) Усамары Фуруи, поэтому для последнего фрейма я попытался скопировать его штриховку.

В то время я читал много разной манги, но о независимой манге я почти ничего не знал. За четыре страницы «Кикучи» я получил 40 тысяч йен. Половину из них я потратил на покупку фотоаппарата, чтобы делать снимки как основу для рисунков, а остальные деньги я спустил на покупку манги. Это был книжный в «Сибуе-109», и я просто гулял по торговому центру и скупал такие вещи, как «Голубой автомобиль» Ёшитомо Ёшимото и мангу Наито Ямада. Помню как сейчас тот бумажный пакет, который на обратном пути домой просто лопнул где-то в районе Уэно от тяжести того, что в нём было (смеётся).

В каком-то смысле, тогда мой стиль не слишком изменился с первой главы «Этого прекрасного мира» – я просто следовал тому пути, который избрал, пробуя всё, что мне по силам. И это было не обязательно то, что мне нравилось, скорее, то, что мой редактор был готов опубликовать, и я ориентировался на его мнение.

Позднее, когда вышел «Соланин» (Solanin), я почувствовал, что пора завязывать с этим подходом к работе, что уже достиг своего потолка, и тогда я позволил себе больше экспериментировать. Я начинал с шуточной манги, и это особенно заметно в работе над «Спокойной ночи, Пунпун» (Good Night, Punpun), тогда я словно вернулся к своим истокам. Такие вещи, как разработка структуры рассказа и его фабулы, или умение затронуть самые потаённые уголки души читателя, – всё это просто приёмы, которыми мне удалось овладеть позднее. Создание историй для взрослых – это бизнес, работа, как бы плохо это не звучало (смеётся). Шутки – вот что делать действительно весело, и в своей работе я пытаюсь сохранить баланс между двумя этими полюсами.

Хотя в то время, работая над мангой для взрослых, я был уверен, что это именно то, чем хочу заниматься, да и сам был похож на моих персонажей, а значит, на тот момент я действительно перерос шуточную мангу. В свои двадцать я был довольно серьезным парнем.

7. Как Вы совершенствовали свой стиль?

Когда я начал осваивать компьютерную графику в работе над «Этим прекрасным миром», то чувствовал себя виноватым, словно в чём-то сфальшивил. Поэтому я решил вносить больше дополнительных штрихов в качестве компенсации, например, тщательнее работать с тенью и светом. Тогда у меня не было ясного представления, как именно должна выглядеть моя манга, я работал по методу исключения. Поэтому, если вы загуглите «Инио Асано» времен выхода моего первого тома, то увидите всего шесть отзывов, в одном из них сказано, что «его фоны ужасны», и за это я его действительно ненавижу, поэтому я начал пробовать самые разные техники. Например, в «Dennou Manga Giken» (сборник интервью мангак, где они рассказывают, как используют компьютеры в своей работе – прим. авт.) Усамару Фуруя сказал, что распечатал фотографии с голубым фильтром, а потом перерисовал их, и я в своей работе попытался повторить это.

Позднее мои работы стали называть «чувственными», что не совсем соответствует действительности. Повторюсь, я просто шёл от противного: исключив все вещи, которые я делать не хотел – в этом нет ничего особенного, – я получил, в итоге, то, что надо. Конечно, на это ещё повлиял мой интерес к манге с особенной атмосферой, как, например, работы Наито Ямады.

Я задумывал, что опубликую том, пока я ещё старшеклассник, для подстраховки. Но я не успел сделать это до окончания школы, в конце концов, мне не хватило веры в собственные силы. Я посвятил всё своё время манге, и от многого отказался ради неё. Это всё, что у меня есть. Без манги я – всего лишь никчёмный, пустой человек, неспособный нормально сосуществовать с окружающими (смеётся).

8. Над чем Вам приходится особенно потрудиться, когда Вы рисуете мангу?

Сейчас я заканчиваю работу над несколькими длинными историями, и мне нужно будет меньше держать в голове разных вещей. Это очень облегчит жизнь.

В последнее время я понял, что пора вплотную заняться подготовкой моих ассистентов. Они приходят и уходят, а мне, чтобы воспользоваться их помощью, приходится каждый раз перестраивать свой способ работы. В ассистентах нет смысла, если мне приходится задерживаться и переделывать за ними работу. У меня нет большого опыта работы с помощниками, так что я не очень-то хорошо могу давать указания. Учить других людей – действительно тяжкий труд.

9. О создании какой манги Вы мечтаете?

Я бы хотел создать мангу, угодную любой критике, такую, которую хвалил бы любой, независимо от читательских предпочтений. Я, конечно, понимаю, что это мечта никогда не сбудется, но сейчас я бы хотел именно этого. Я уже достиг всех поставленных целей, мои мечты сбылись, поэтому мне остаётся лишь мечтать о невозможном. Например, было бы неплохо выпустить три миллиона копий первого тиража (смеётся).

Дайске Игараши

«День, когда закончился музыкальный фестиваль» (1993 г.) – первая опубликованная работа Дайске Игараши

1. Как Вам удалось дебютировать (Вы показали свою мангу редактору, участвовали в конкурсе или что-то ещё)?

Мой дебют состоялся после победы в «Afternoon Seasonal Grand Prize» с двумя работами: «Пока ещё зима» (Still Winter) и «День, когда закончился музыкальный фестиваль» (The Day the Festival Music Played). «День…» стал впоследствии первой главой для «Ханашиппанаши» (Hanashippanashi).

Эти же самые работы я отправил сначала в «Shojo Magazine», но они вернули их мне с сопроводительным письмом. Там было что-то вроде: «Такие стиль рисунка и сюжет лучше подойдут для “Seinen Magazine”». Я внял совету и отправил работы на «Afternoon». И я действительно благодарен им за то письмо.

До того момента я имел очень смутные представления о том, каким видом живописи я хочу заниматься, тогда я ещё не решил становиться мангакой. После выпуска из университета я год ничего толком не делал, поэтому я был бы не прочь получить денежный приз (смеётся). Я предположил, что смогу занять хотя бы второе место или ещё какое-нибудь. Тогда всё только начиналось, думаю, я не рассчитывал, что из этого выйдет толк.

2. Когда и как Вы нарисовали Вашу первую опубликованную работу?

«День, когда закончился музыкальный фестиваль» стал главой моей первой манги «Ханашиппанаши». Я нарисовал «День…» год спустя после выпуска из университета.

Я рисовал разные глупости в блокноте, учась в старшей школе – крошечные истории, скажем, о том, что кто-нибудь гулял и повстречал что-то необычное. Некоторые из этих историй также вошли в «Ханашиппанаши». Когда я поступил в художественную школу при университете, то захотел включить эти истории в своё творчество, но оказалось, что довольно сложно сделать подобное в рамках одной картины. Тогда я и задумался, что нужно бы нарисовать цикл картин, что, по сути, было бы мангой. Не смотря на это, я не начал создавать её.

3. Как Вы думаете, в чём разница между Вашей дебютной и нынешней работой? (Почему, по Вашему мнению, Вы сумели дебютировать именно с этой работой?)

До того момента я никогда не рисовал мангу, потому мне сложно сравнивать мою работу тогда и сейчас, но, возможно, именно тогда произошёл перелом в моём сознании. До того я думал о манге как о чём-то фанастическом, как, например, об альтернативной Вселенной, и хотел рисовать картины, которые мне были привычны. Я думаю, именно в тот миг я и нашёл связь между миром манги и тем, что хочу нарисовать.

4. Что Вы думаете о своей первой работе сейчас, спустя годы?

Когда я впервые попал на работу в журнал, помню, что чувствовал, как мне не хватает времени, чтобы рисовать достойно. Я был растерян. Я думал, что здорово облажался, ввязавшись во всё это. Просматривая те работы, я вспоминаю эти ощущения до сих пор, но и чувствую при этом, что тогда я неплохо потрудился.

Перечитывая первую работу сейчас, я считаю, что прекрасно справился, как вы и сами можете заметить, с задачей избежать ненужных фреймов. Например, в «Дне, когда закончился музыкальный фестиваль», взглянув на первый фрейм, вы сразу можете понять, где очутились и назвать, приблизительно, время суток по тому, как лежат тени. Я стремился сделать так, чтобы вы поняли, что происходит, по возможности, без использования диалогов. Для облегчения этой задачи я и придумал такое название, объясняющее всё с первого же фрейма. На самом деле, я придумал и другие сцены, но хотел сделать короткую историю, поэтому урезал всё, что мог, и оставил минимум диалогов, чтобы в манге получилось как можно меньше фреймов.

Хотя сейчас я и считаю, что рисунок мог бы быть и лучше, но думаю, что не смог бы вложить больше смысла в историю, чем сделал тогда. Я придумал сюжет за годы до реализации манги и потратил месяцы на то, чтобы уместить его на шестнадцати страницах, так что я считаю это отличным опытом, заставившим меня всерьез задуматься о манге. Я научился размышлять одновременно с работой над мангой.

5. Что Вы считаете своей сильной стороной как автора манги?

Возможно, я пытаюсь показать в лучшем свете своё умение рисовать.

Я стараюсь довести до высшей точки не только сюжет, но и технику исполнения рисунка. Я хочу беседовать через рисунок. В «Дне, когда закончился музыкальный фестиваль» на первом плане – история мальчика, который, в итоге, благополучно добрался до дома. Но есть и ещё кое-что на втором плане, сюжетно начинающееся на первых трех страницах и заканчивающееся на последней. К сожалению, когда я после говорил об этом с моим редактором, оказалось, он не уловил этот второй сюжет (смеётся). Надеюсь, что читатели будут открывать каждый раз новые грани, читая мою мангу.

Ещё одна причина, по которой я рисую мангу – страсть к изображению прекрасных пейзажей. Поэтому я думаю, одной из моих сильных сторон стала способность передать читателю атмосферу каждого момента.

Иллюстрация к манге «Ведьмы» Дайске Игараши

6. А в чём Ваши слабости как мангаки?

Мои слабые стороны проистекают от сильных: я уделяю меньше внимания персонажам и сюжету, отчего моя манга лишается гармонии.

Сначала, вроде бы, я придумываю простую историю, например, мальчик влюбился в девочку или что-то в этом роде, но когда я начинаю её рисовать, всё становится с ног на голову. Если я буду как-то планировать сюжет и его развитие, то могу вообще забыть, что я рисую…

7. Когда и с какой из работ вы поняли, что нашли собственный стиль?

Наверное, я понял это, нарисовав свою дебютную работу. Я не знаю, какая манга так же сильно повлияла на меня. Тогда же приблизительно я закончил «Ханашиппанаши» и впервые задумался о способах общения с читателями. После я рисовал по короткой истории в год, и это было единственной моей работой – дело в том, что мои труды перестали устраивать редакторов, но я продолжил рисовать, и будто вернулся к тому, с чего начал. Словно сбежал (смеётся).

А потом я начал «Ведьм» (Witches), поначалу даже с излишним рвением, я чувствовал, что до того момента я ограничивал себя и торопился поскорее сбросить все оковы.

Я задумывал истории похожими на цикл коротких стихотворений, но ведь стихи бывают разными – лирическими или образными – поэтому я решил добавить разнообразия и писать о непохожих вещах. Кроме того, я определил для себя, что не буду расстраиваться, если результат меня не обрадует. До этого я воспринимал работу как обязанность: раз уж я решил выражать себя через творчество, то результатом должно быть, по меньшей мере, совершенство. Но на этот раз я подумал: пусть рисунок будет не идеальным, но зато неплохо, если я попытаюсь донести до читателей именно то, что хочу сказать. Поэтому я расслабился и просто рисовал все, что хотелось. Тогда же я начал «Маленький лес» (Little forest).

Начав рисовать мангу сразу как профессионал, я имел о ней очень ограниченное представление. Я общался лишь с представителями манга-индустрии. Но погрузившись в работу с головой и пообщавшись с множеством самых разных людей, я выдохнул по поводу многих вещей.

8. Как Вы совершенствовали свой стиль?

Создание манги, во многом, сводится к тому, чтобы показать мир другим людям таким, каким ты его видишь. Наверное, я оттачивал своё мастерство, наблюдая за всем, что меня окружает.

Но, с другой стороны, если все время рисовать вещи с одной точки зрения, может получиться достаточно однообразно, поэтому я стараюсь смотреть на вещи под разными углами.

9. Над чем Вам приходится особенно потрудиться, когда Вы рисуете мангу?

Я чувствую, что моя манга становится сложной для чтения, когда я перегружаю фрейм деталями или обилием информации, поэтому я постоянно стараюсь соблюдать баланс. Я намечаю, как можно слегка поиграть или поэкспериментировать, чтобы всего было в меру.

10. О создании какой манги Вы мечтаете?

Я хочу сделать то, что мне предстоит, по порядку: закончить работу над последним томом манги, которую я веду, и начать следующую работу.

Источник: manga brog

Перевод интервью: Хавва

Иван Иванов

Иван Иванов

Читаю мангу, пишу о манге.